Несостоявшееся интервью

joomlamodniyportal.ru

Июль 2013 года, остров Ольхон, посёлок Хужир, полночь. Только что закончился спектакль народного театра «Песочные часы» из Чуны, сценой которого стала лесная поляна, что не было для нынешнего театрального фестиваля чем-то необычным.
По одной из многочисленных дорог, идущих в посёлок вдоль леса и предназначенных для автомобилей, люди весёлыми стайками расходятся по домам. Освещаемая небольшими карманными фонариками, взятыми с собой предусмотрительными зрителями, она плохо видна и, я стараюсь не отстать, чтобы ненароком не сбиться с пути и не угодить в грязь. Неожиданно слева от меня послышалось:
-Товарищ! Да, да — вы! Можно мне взять у вас интервью? –
Я обернулся. Стоящая передо мной миловидная женщина средних лет с диктофоном в руке, с перекинутой через плечо спортивной сумкой, приветливо улыбнулась и вопросительно посмотрела мне прямо в глаза. Более я ничего не увидел, луч чужого фонарика на пару секунд случайно вырвав из темноты её силуэт уже освещал дорогу идущим в посёлок зрителям. Я согласился и мы, теперь уже вместе, продолжили наше движение, на ходу обмениваясь мнениями о, только что просмотренном спектакле.
Должен вам сказать: на фестивале сложилось особая и удивительно дружеская атмосфера, питаемая желаниями её участников, как можно больше узнать о прибывших из разных концов страны театрах, посмотреть их спектакли, себя показать. Поэтому фразы: «Извините, мне сейчас некогда» или «А можно мы с Вами поговорим об этом в другой раз» были не в ходу.
Быстро найдя у одного из домов освещенную бледной луной скамейку мы присели на неё и без лишних слов приступили к беседе.
— В «двух словах» скажите: кто Вы, откуда, к какой из театральных профессий принадлежите?
— Николай Петрович, я из Иркутска, писатель, драматург. Скажем так – начинающий. Любезно приглашён на фестиваль организаторами.
— Ваши пьесы ставят? Сколько их у вас?
— Пьес – три. Пока не ставят.
— Отчего же?
— Если бы этот вопрос вы задали мне до фестиваля, я бы ответил так — «К сожалению, не ставят. А пьесы интересны и современны. Никак не могу понять, чего же театрам надо?» И наверняка состроил-бы при этом недовольную физиономию.
— А теперь?
— Теперь, когда пообщался с режиссёрами, поработал на семинаре по драматургии, посмотрел фестивальные спектакли, отчётливо увидел недостатки собственных пьес. Надо переписывать.
— В чём вы видите свои ошибки?
— Прежде я писал рассказы и когда приступил к пьесам, то не учёл всех различий между читателем и зрителем. Зритель, требует к себе большего внимания, он капризен, всегда готов отвлекаться на разные пустяки, от долгого поиска в сумочке конфеты до банального подглядывания за рядом сидящими людьми. Порой пропустит такой зритель важный момент и ухватить суть пьесы уже не может. Зачем приходил? Для чего старались актёры? Поэтому требуется высокое мастерство по части удержания его внимания за происходящим на сцене. А это складывается в первую очередь с наличия яркого, мастерски написанного текста, в котором при минимуме слов достигается хорошее прочтение и образа героя и идеи пьесы. И второе, с пьесой должно быть легко и интересно работать актёрам и режиссёру, а поэтому нужно знать возможности театральной сцены, что может прийти только с практикой совместной работы над спектаклем в театре. Мастерство драматурга шлифуется именно там. За постановку сырой, до конца не продуманной пьесы сейчас никто не возьмётся, это я здесь понял и, наверное, это одна из основных причин прохладного отношения к моим пьесам.
— Это в теории, а на практике? Ведь то, что пишет драматург может быть просто не интересно сегодняшнему зрителю. Для нескольких людей хорошо, для массового зрителя «не очень». А «не очень» – это провал.
— Признаться, практики, лично у меня, почти нет, есть первые попытки стать востребованным театрами, независимо от своего статуса, пусть они будут любительскими или народными. И если мои произведения окажутся не интересными режиссёру, то не случиться и мой «брак» с театром, и зритель ничего о моих работах и думах не узнает. Встретить «своего» режиссёра – великая удача для драматурга. Заставить кого-либо полюбить свои пьесы невозможно, интерес к пьесе либо есть, либо его нет. Поэтому драматург сначала должен вызывать интерес у режиссёра, а зритель будет вкушать уже продукт общей работы, включая и актёрский вклад.
— Что вас заставляет писать?
— Сочинение пьес – это одна из разновидностей творчества, а значит таит в себе неожиданность, тайну. Как тут удержаться? Интересно! Вот и пишешь, открываешь для себя и читателя тайны человеческих отношений. Мир ведь не чёрно-белый – цветной, оттенков отношений между людьми не меньше, чем оттенков цветов; окружающий нас быт быстро меняется, и только абсолютно «слепой» может утверждать: «Уже всё давно написано.»
— К сожалению таких «слепых» становится всё больше и больше.
— Чем мудрее человек, чем больше он знает о жизни, тем меньше произносит подобных утверждений. И это давно известно.
— Если категоричен простой зритель, это можно пережить, если категоричен чиновник, это намного хуже. Так ли это?
— Повторюсь, ничего не могу утверждать, мало опыта, но о том, как на «культурном фронте» обстоят дела, уже понял и сделал свои собственные выводы. Культура превращается в служанку обслуживающую преуспевающую в бизнесе часть населения и власть. Стало гораздо больше откровенно развлекательных произведений. Люди отучаются думать. Профессий писатель, драматург, поэт в России официально не существует. О чём это говорит и к чему может привести? Ответьте себе сами. В стране и при руководящей роли КПСС и теперь, люди искусства выносили на суд общества свои произведения с оглядкой на власть, которая легко могла не утвердить и не профинансировать постановку спектакля или кинофильм. Государственное финансирование сохраняется, а значит и остаётся зависимость от чиновника. «Новый» чиновник, как оказалось, зачастую не лучше «старого». Здесь я хотел бы сказать о счастливом исключении. Театральный фестиваль на Ольхоне живёт на государственные деньги, курирует его чиновник, являющийся образцом своего отношения к тому, что он делает. Я слышал с каким уважением говорят о нём участники фестиваля. Говорят ему не в лицо, чтобы понравиться, а за глаза, между собой, выказывая глубокое уважение профессионализму этого человека. Профессионализму не только в умении организовать, а ещё и тонкому профессионалу в театральных делах. Поэтому ругая чиновников, я понимаю, есть и исключения. Дай Бог ему здоровья!
«Начинающий драматург рискует быть незамеченным при жизни», и это не я сказал. Есть такое мнение в театральных кругах. Драматург должен пройти тройной фильтр состоящий из заведующего литературной частью театра, загруженного основной работой Главного режиссёра, вечно занятого директора. Всем надо понравиться и как, минимум, они должны пьесу просто прочесть, иногда и до этого не доходит. Причины разные. К тому же, под рукой всегда есть конкурент, проверенная временем классика. А между тем, всё чаще слышишь зрительское мнение: «Классики в театрах должно быть поменьше, народ устал смотреть одно и тоже. Надоело. Уже и не спасает «новое» прочтение старых произведений.»
— «Кто платит тот и заказывает музыку.» Насколько это утверждение верно?
— Думаю, что за редким исключением, именно так всё и обстоит. Хотя, ситуация с народными и любительскими театрами одна, а с академическими другая.
— Что можете сказать о театрах увиденных на Ольхоне, актёрской игре? Ведь у всех, практически без исключений актёров, основные профессии не имеют отношения к театру.
— На одном из обсуждений спектаклей, член жюри, заслуженная артистка России, отметив исполнение роли любителем, сказала приблизительно так: «Браво! Я вдруг подумала о себе. А смогу ли я сама так точно и высокопрофессионально сыграть?» Как вам такая оценка? От себя добавлю, я у многих наблюдал на фестивале игру с полной душевной отдачей. Чего ещё желать зрителю, если почти никто не халтурит, играет на столько, на сколько хватает душевных сил и понимания исполняемой роли? Много, очень много талантливых людей. Молодые, нынешние учащиеся школ, уже планируют на будущее поступление в театральные учебные заведения.
— Здесь все говорят о том, что фестиваль ещё и хорошая театральная школа.
— Так и есть, именно школа. Каждый день проходят семинары под руководством преподавателей московских театральных вузов по разным направлениям. Ведь члены жюри – это, в основном, преподаватели различных московских театральных «школ». Обучение бесплатное и очень качественное. Я, например, занимаюсь драматургией у Зинчука Андрея Михайловича — зам. Председателя гильдии драматургов Санкт-Петербурга, посещаю режиссёрскую лабораторию Тарасовой Татьяны Александровны — старшего преподавателя одного из Московских театральных вузов.
— Вам повезло.
— Ещё как! Для всех участников фестиваля это стало незабываемым событием. Всё время отдано творчеству и любимому делу. Фестивальный Ольхон – это планета на планете, её на десять дней заселяют добрые увлечённые театром жители, полные внимания и любви к друг другу и к своим зрителям, для которых они играют. Без любви, без настоящей страсти в профессии не будет и театра. На мой взгляд, всё это у участников фестиваля присутствует, а у некоторых даже и в избытке.
— Скажите, у вас есть муза, помогающая вам сочинять пьесы?
— Конечно! Думаю, у каждого она есть.
– Вы с ней знакомы? Как её зовут?
— И знаком и не знаком. Она присутствует в тонком мире. Свою я шутливо называю Музой Петровной. Кстати, я вам представился, а вы мне нет.
— Муза Петровна.
Прекрасная незнакомка мне мило улыбнулась и … вдруг исчезла! Растворилась во тьме. Я попытался её окликнуть, позвал несколько раз. Сначала тихо, потом громче. Безрезультатно! Её нигде не было!
Весь следующий день я тщетно пытался её найти. Кто она такая? Мне померещилось? Не сошёл ли я с ума прошлой ночью? Так бывает? Вопросы, вопросы…

Николай Кольцов, Иркутск, 2013 г.